С.-Петербург +7(812) 642-5859 +7(812) 944-4080

Призвание. Как найти то, для чего вы созданы, и жить в своей стихииСкачать


Автор: Робинсон К.

Предисловие

Несколько лет назад я услышал чудесную историю, которую очень люблю рассказывать. Одна учительница начальных классов проводила урок рисования в группе шестилетних детей. В конце класса сидела маленькая девочка, которая обычно не радовала учителей внимательностью и прилежанием. Но это не относилось к урокам рисования. На протяжении двадцати минут девочка самозабвенно рисовала, закрыв от всех свой лист бумаги. Заинтригованная учительница не выдержала и спросила, что же она рисует. Девочка, не поднимая глаз, ответила: «Я рисую Бога». Удивленная, учительница сказала: «Но ведь никто не знает, как выглядит Бог».

Девочка ответила: «Через минуту узнают».

Мне очень нравится эта история. Она напоминает нам, что маленькие дети обладают поразительной уверенностью в своих представлениях. Большинство из нас, становясь взрослыми людьми, теряет эту уверенность. Спросите у первоклассников, кто из них верит в свои творческие способности, – и в ответ взметнется лес рук. Задайте такой же вопрос группе старшеклассников – и будете поражены малочисленностью «творчески уверенных в себе» подростков. Я искренне считаю, что все мы от рождения обладаем огромными природными способностями, но теряем многие из них в ходе интенсивного общения с окружающим миром. Парадоксально, но факт: одной из основных причин этого процесса является образование. В результате большинство из нас даже не догадывается о своих истинных талантах и возможностях, а следовательно, не представляет, каких высот может достичь.

Иначе говоря, люди не знают, кто они такие на самом деле.

Я много путешествую и работаю с людьми из самых разных стран. Я работаю с образовательными учреждениями, корпорациями и некоммерческими организациями. Везде я встречаю студентов, которые пытаются определить свое будущее и не знают, с чего начать. Я встречаю обеспокоенных родителей, которые пытаются им помочь, но вместо этого часто мешают детям реализовать свои истинные таланты, настаивая на традиционных и проторенных путях обретения успеха. Я встречаю работодателей, которые пытаются понять и лучше использовать разнообразные таланты своих сотрудников. В какой-то момент я потерял счет людям, которые не понимали по-настоящему, каковы их индивидуальные таланты и истинные интересы. То, чем они занимаются сейчас, не доставляет им удовольствия, однако эти люди не имеют ни малейшего представления о том, что действительно может сделать их счастливыми.

С другой стороны, я неоднократно встречал людей, которые очень успешны во всех сферах жизни, страстно увлечены своим делом и не могут представить себя в иной роли. Я верю, что их истории содержат в себе важный урок для всех нас. Они дают нам знание о природе человеческих способностей и важности их реализации. Выступая на самых разных мероприятиях по всему миру, я окончательно убедился, что именно реальные истории реальных людей, а не сухая статистика и мнение высоколобых экспертов, убеждают нас в необходимости изменить мнение о себе, о том, как мы строим свою жизнь, как воспитываем своих детей и управляем своими организациями.

В этой книге содержится множество историй о творческих исканиях очень разных людей. Со многими из них были проведены интервью специально для моей книги. Эти люди рассказывают, как впервые открыли в себе уникальные таланты и как смогли преуспеть в жизни, занимаясь любимым делом. Особое впечатление на меня произвело то, что часто они шли к этому необычными путями, полными крутых поворотов, виражей и сюрпризов. Часто люди, с которыми я проводил интервью в процессе создания книги, говорили, что наша беседа позволила им по-новому оценить свои идеи и жизненный опыт, которые они раньше никогда и ни с кем не обсуждали подобным образом. Пережить момент признания. Ощутить развитие своих талантов. Почувствовать поддержку или противодействие семьи, друзей и учителей. То, что помогало им двигаться вперед вопреки многочисленным препятст виям.

Истории этих людей не сказки. Все они ведут сложную жизнь, полную вызовов и трудных задач. Их путь к себе не был легким и безмятежным. Все они испытывают и триумфы, и падения. Никто из них не живет «совершенной» жизнью. Но всех этих людей объединяет одно – моменты, когда они испытывают удивительное чувство своего совершенства.

Именно поэтому я считаю, что их истории и опыт так важны для вас – настоящих героев моей книги.

Создавая ее, я стремился предложить вам более широко взглянуть на способности и творческий потенциал человека и на те преимущества, которые дает каждому из нас четкое понимание своих талантов и предпочтений. Эта книга посвящена вопросам, имеющим фундаментальное значение в жизни каждого человека и – следовательно – окружающих его детей, друзей, учеников… Для обсуждения этих вопросов и обозначения сферы, в которой гармонично сливаются наши увлечения и достижения, я буду использовать термин своя стихия. Я верю в необходимость для каждого из нас найти свою стихию не только потому, что это повысит степень нашей удовлетворенности жизнью, но и потому, что по мере эволюции мира само будущее наших сообществ и институтов будет зависеть от этого.

Мир сегодня меняется быстрее, чем когда-либо в истории. Мы понимаем, что для вступления в новую эпоху нужна абсолютно другая парадигма человеческих способностей. Нам необходимо выработать новый взгляд на важность развития человеческих талантов и понять, что талант проявляется по-разному. Необходимо создавать такую среду – в школах, на рабочих местах и в государственных учреждениях, – где каждого человека поощряли бы развивать свой творческий потенциал. Необходимо обеспечить уверенность каждого человека в том, что у него есть возможность и способности заниматься тем, чем он должен заниматься для того, чтобы открыть свое призвание.

Эта книга представляет собой гимн невероятному разнообразию человеческих талантов и предпочтений, гимн нашему необычайному потенциалу роста и развития. Она дает понимание того, в каких условиях человеческие таланты расцветают, а в каких гибнут. А еще эта книга о том, как нам научиться концентрироваться на настоящем и единственно возможным способом подготовиться к неизвестному будущему.

Для того чтобы наилучшим образом реализовать себя и помочь в этом друг другу, нам необходимо срочно пересмотреть свою точку зрения на человеческие способности. Нам необходимо принять свою стихию.

Глава 1

Моим сестрам и братьям – Этель Лене, Киту, Дереку, Иэну, Джону и Нейлу; нашим необыкновенным маме и папе, Этель и Джиму; моему сыну Джеймсу, моей дочери Кейт и моей спутнице жизни Терри. Эта книга посвящается всем вам. Вашим многочисленным талантам. Той бесконечной любви и радости, которые мы дарим друг другу. Ведь именно рядом с вами – любимыми и любящими – я действительно нахожусь в своей стихии.

Своя стихия

Джиллиан было всего семь лет, однако ее будущее уже оказалось под угрозой. Ее успеваемость в школе была просто отвратительной. Джиллиан с опозданием выполняла задания, ее почерк был ужасен, а результаты контрольных – удручающие. Кроме того, девочка отвлекала от занятий весь класс: то шумно ерзала на месте, то глядела в окно, вынуждая учителя прерывать урок, чтобы вновь привлечь ее внимание, то мешала своими выходками сидящим вокруг нее детям. Джиллиан все это не особенно волновало – она привыкла, что взрослые делают ей замечания, и действительно не считала себя трудным ребенком, – однако учителя были обеспокоены. Ситуация достигла апогея, когда руководство школы написало письмо ее родителям.

Учителя считали, что у Джиллиан проблемы с обучаемостью и что, возможно, для нее будет лучше перейти в школу для детей с ограниченными возможностями. Все это происходило в начале 1930-х годов. Я думаю, сегодня бы сочли, что у нее синдром дефицита внимания с гиперактивностью (СДВГ),[1] и посадили бы ее на пихотропные препараты. Однако в те времена этого термина еще не придумали. На СДВГ нельзя было сослаться при любой возможности.

Родители Джиллиан, получив письмо из школы, очень обеспокоились и немедленно начали действовать. Мать Джиллиан одела дочь в лучшее платье и туфли, собрала ее волосы в аккуратные хвостики и привела к психологу, опасаясь самого худшего.

Джиллиан рассказала мне, что помнит, как ее пригласили в большую комнату, обитую дубовыми панелями, где на полках стояли книги в кожаных переплетах. В комнате возле большого письменного стола стоял представительный мужчина в твидовом пиджаке. Он провел Джиллиан в дальний конец комнаты и усадил на огромный кожаный диван. Ноги Джиллиан не доставали до пола, окружающая обстановка настораживала. Она нервничала по поводу того, какое впечатление произведет, поэтому села на руки, чтобы не ерзать.

Психолог вернулся к своему столу и в течение последующих двадцати минут расспрашивал мать Джиллиан о трудностях дочери в школе и о проблемах, причиной которых, по словам учителей, являлась девочка. Не задавая ни одного вопроса самой Джиллиан, он все время внимательно наблюдал за ней. Из-за этого Джиллиан испытывала крайнюю неловкость и смущение. Даже в столь нежном возрасте она понимала, что этот человек сыграет значительную роль в ее жизни. Она знала, что означало посещать специальную школу, и не хотела иметь с этой школой ничего общего. Она действительно не считала, что имеет какие-то реальные проблемы, но, кажется, все вокруг думали наоборот. Судя по тому, как ее мать отвечала на вопросы, возможно, что даже она так считала.

«Кто знает, может, они и правы», – размышляла Джиллиан, сидя на диване.

Наконец мать Джиллиан и психолог закончили разговаривать. Мужчина поднялся из-за стола, подошел к дивану и сел рядом с девочкой.

– Джиллиан, ты вела себя очень терпеливо, спасибо тебе за это, – сказал он. – Но потерпи еще немного. Сейчас мне нужно поговорить с твоей мамой наедине. Мы выйдем на несколько минут. Не беспокойся, это совсем ненадолго.

Джиллиан с опаской кивнула, и двое взрослых оставили ее в комнате одну. Однако, выходя, психолог, перегнувшись через стол, неожиданно включил радио.

Как только они вышли из комнаты в коридор, доктор сказал матери Джиллиан:

– Постойте здесь минутку и посмотрите, чем она занимается.

В стене находилось окно, через которое можно было видеть, что происходит в комнате. Взрослые стояли так, что Джиллиан не могла их видеть. Почти сразу же девочка вскочила на ноги и начала двигаться по комнате в такт музыке. Двое взрослых несколько минут молча наблюдали за девочкой, пораженные ее естественной, почти первобытной грацией.

Наконец психолог повернулся к матери Джиллиан и сказал: «Знаете, миссис Линн, Джиллиан не больна. Она танцовщица. Отведите ее в школу танцев».

Я спросил Джиллиан, что произошло потом. Она ответила, что мать последовала совету психиатра.

– Я не могу передать, как это было чудесно, – рассказала она мне. – Я входила в комнату, полную таких же людей, как я. Людей, которые не могли долго сидеть на месте. Людей, которым для того, чтобы мыслить, необходимо было двигаться.

Она начала раз в неделю ходить в школу танцев и каждый день тренировалась дома. В конце концов она поступила в Королевскую балетную школу в Лондоне. Затем Джиллиан присоединилась к Королевской балетной труппе, стала солисткой и объехала с выступлениями весь мир. Когда этот этап ее карьеры завершился, молодая женщина создала собственную студию мюзикла и поставила ряд весьма успешных шоу в Лондоне и Нью-Йорке. Затем она познакомилась с сэром Эндрю Ллойдом Уэббером, в сотрудничестве с которым были созданы знаменитые мюзиклы «Кошки» и «Призрак оперы», получившие фантастическое признание и имевшие колоссальный успех.

Маленькая Джиллиан, девочка, чье будущее было под угрозой, приобрела мировую известность как Джиллиан Линн – одна из знаменитейших хореографов нашего времени, подарившая удовольствие миллионам людей и заработавшая миллионы долларов. Это произошло потому, что кто-то глубоко заглянул в ее глаза. Кто-то чуткий и внимательный, кто уже видел раньше таких детей и умел читать знаки скрытого таланта. Кто-то другой мог вынудить ее принимать лекарства и велеть, чтобы она успокоилась.

Но Джиллиан не была проблемным ребенком. Не было нужды отправлять ее в специальную школу.

Ей всего лишь нужно было помочь стать той, кем она была на самом деле.

В отличие от Джиллиан Мэтт всегда хорошо учился в школе, получал приличные оценки и справлялся со всеми важными контрольными работами. Однако ему было смертельно скучно. Чтобы как-то развлечься, он начал рисовать во время уроков.

«Я мог рисовать постоянно, – рассказал он мне. – И достиг таких успехов в этом, что мог рисовать, не глядя на рисунок, а учителя думали, что я их слушаю».

Уроки рисования стали для него возможностью целиком отдаться своей страсти. «Мы раскрашивали картинки в книжках-раскрасках, и я был просто не в состоянии тупо закрашивать внутри контуров. Мне хотелось выйти за них! Границы мешали и сковывали воображение».

Увлечение перешло на совершенно новый уровень, когда Мэтт стал старшеклассником. «На уроке рисования остальные просто отсиживались, учитель скучал, а принадлежности для рисования лежали в стороне – никто их не использовал. Поэтому я вдохновенно делал столько рисунков, сколько мог – до тридцати за урок! Было что-то волнующее в том, чтобы из ничего создавать что-то. Но однажды учителя спохватились, что я использую слишком много бумаги, и остановили меня.

По мере того как мое мастерство росло, становилось все интересней: «О, это действительно отдаленно напоминает то, на что должно быть похоже». Но затем я понял, что мои рисунки технически не становятся заметно лучше, поэтому сосредоточился на историях и шутках. Это казалось мне более занимательным».

Мэтт Гроунинг, всемирно известный создатель «Симпсонов», нашел истинный источник вдохновения в работах других художников, чьим рисункам недоставало технического мастерства, но они могли сочетать свой самобытный художественный стиль с сочинением оригинальных историй. «Меня обнадеживало то, что были люди, не умевшие рисовать, но успешно зарабатывавшие на жизнь, такие как Джеймс Тербер, например. Джон Леннон также был для меня очень важным человеком. В книгах «Пишу как пишется»[2] и «Испанец в колесе»[3] полно его собственных, действительно убогих рисунков, однако там много и веселых стихотворений в прозе, и безумных историй. На каком-то этапе я пытался подражать Джону Леннону. Также большое влияние на меня оказал Роберт Крамб[4]».

Учителя и родители юного Мэтта – даже его отец, который был художником-мультипликатором и режиссером, – пытались побудить мальчика посвятить свою жизнь чему-нибудь другому. Они предлагали ему поступить в колледж и получить более солидную профессию. В действительности Мэтту встретился лишь один учитель, который по-настоящему вдохновил его на выбор жизненного пути. «Учительница, преподававшая у меня в первом классе, сохранила рисунки, сделанные мной на уроках. Она действительно хранила их много лет. Я был невероятно тронут, вы же понимаете, что у нее за эти годы были сотни учеников. Ее зовут Элизабет Гувер. Я назвал в ее честь одного из персонажей «Симпсонов»».

Неодобрение старших Мэтта не обескураживало, потому что в глубине души он знал, что его по-настоящему вдохновляет.

«Когда мы, будучи детьми, сочиняли истории, играли маленькими фигурками динозавров и подобными игрушками, я знал, что собираюсь заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Я видел взрослых с портфелями, идущих в свои офисы, и думал: «Я так не смогу. А вот это единственное, чем я действительно хочу заниматься». Вокруг меня были другие дети, которые чувствовали то же, что и я, но постепенно у них это ушло, они стали серьезнее. А мне всегда хотелось играть и рассказывать истории.

Я понимал, что от меня ждут движения по запланированным жизненным этапам: сначала школа, затем колледж, получение диплома, торжественный выпуск и – наконец – успешное обретение хорошей работы. Я знал, что это не для меня. Я знал, что собираюсь рисовать мультики всю жизнь.

Я нашел друзей, у которых в школе были те же интересы. Мы проводили вместе свободное время, рисовали комиксы, а затем приносили их в школу и показывали друг другу. Шло время, мы стали старше и амбициознее и начали снимать видеоролики. Это было здорово. Это служило частичной компенсацией за то, что в обществе мы чувствовали себя очень неуютно. Вместо того чтобы оставаться дома в выходные дни, мы уходили и снимали видеоролики. Вместо того чтобы ходить на футбольные матчи в пятницу вечером, мы шли в местный университет и смотрели фильмы в стиле «андеграунд».

Я принял решение, что буду жить своим умом. И кстати, не особенно надеялся, что это сработает. Я представлял свою более-менее удачную жизнь примерно так: днем дрянная работенка, которую я ненавижу. Может, надо будет катать туда-сюда шины на каком-нибудь шинном складе. Но в перерывах… Это будет только мое время. Я буду рисовать свои мультики».

Однако все обернулось совершенно иначе. Мэтт переехал в Лос-Анджелес, где со временем опубликовал серию комиксов «Жизнь в аду» в L.A. Weekly и постепенно начал создавать себе имя. Это привело к тому, что он получил от Fox oadcasting Company[5] предложение по созданию короткометражных анимационных фрагментов для «Шоу Трейси Ульман». Выполняя эту работу для Fox, он спонтанно и неожиданно для самого себя придумал «Симпсонов». Шоу переросло в получасовую программу, и Fox передавала ее каждое воскресенье на протяжении девятнадцати лет. Кроме того, на основе передачи появились фильмы, книги комиксов, игрушки и бесчисленное количество других сувениров. Иными словами, возникла целая империя поп-культуры.

Однако ничего этого не произошло бы, послушай Мэтт Гроунинг тех, кто твердил ему, что он должен сделать «настоящую» карьеру.

* * *

Однако многие успешные люди все-таки любили школу, и далеко не все они плохо учились. Пол был еще старшеклассником и имел очень хорошие отметки, когда впервые оказался в лекционном зале Чикагского университета. Тогда он и понятия не имел, что этот университет был одним из ведущих учебных заведений мира в области изучения экономики. Придя сюда, он знал только то, что университет расположен рядом с его домом. Несколько минут спустя Пол словно «заново родился», как он впоследствии выразился в своей статье. «В этот день лекция была посвящена теории Мальтуса[6] о том, что человечество будет размножаться подобно кроликам до тех пор, пока плотность населения на акр земли не уменьшит заработки до уровня прожиточного минимума. При этом возросший коэффициент смертности станет равен коэффициенту рождаемости. Эти дифференциальные уравнения были настолько просты для понимания, что я ошибочно заподозрил, будто упускаю из виду какой-то подвох».

С этого момента начался путь Пола Самуэльсона как ученого-экономиста. Именно этот путь, который Пол описывает как «настоящее удовольствие», привел его к должностям профессора Массачусетского технологического института и президента Международной экономической ассоциации. Пол написал сотни статей и несколько книг (включая учебник по экономической теории, ставший бестселлером на все времена). Он оказал значительное влияние на государственную политику и в 1970 году стал первым американцем, получившим Нобелевскую премию по экономике.

Сейчас Пол вспоминает: «Я был не по годам развитым подростком, и мне всегда хорошо давалось решение логических задач и тестов на коэффициент интеллекта. Поэтому, если экономика была создана для меня, то можно сказать, что и я был создан для экономики. Никогда не стоит недооценивать в жизни ребенка ту работу, которую он сам воспринимает как приятную игру. Именно это жизненно важное открытие превращает обычных людей, которые могли бы никогда не реализовать свой потенциал, в счастливых триумфаторов».

Три истории, одна идея

Джиллиан Линн, Мэтт Гроунинг и Пол Самуэльсон – это три разных человека с тремя различными историями. А объединяет их одна, несомненно важная идея: каждый из них добился высоких достижений и рекордного уровня личной удовлетворенности, открыв в себе природный талант, совпадающий с главным жизненным интересом. Я называю подобные случаи «историями прозрения», поскольку в них обычно присутствует некое откровение, разделяющее мир на «до» и «после». Именно такие прозрения коренным образом изменили жизнь этих людей, указали им путь и цель, помогли добиться успеха так, как не могло бы помочь ничто другое.

Эти и другие люди, о которых рассказывается в моей книге, нашли себе дело, которое подходит для них наилучшим образом. Они нашли свою стихию – сферу, в которой то, что мы любим делать, и то, что у нас хорошо получается, сливаются воедино. Своя стихия – это другое обозначение нашего потенциала. Он по-разному проявляется в каждом человеке, однако составные компоненты стихии универсальны.

Линн, Гроунинг и Самуэльсон многого достигли в жизни. И они не единственные, кому это удалось. Они вовремя поняли, что конкретно им нравится делать, – и действительно занимаются этим. Они нашли свое призвание. Но, к сожалению, мой жизненный опыт подсказывает, что большинству людей это все-таки не удается.

Каждому из нас крайне важно найти свое призвание как для собственного благополучия и успеха, так и для процветания своей страны, для эффективности всей образовательной системы.

Я искренне верю, что обретение призвания позволяет достичь впечатляющих успехов и получить колоссальное удовлетворение. Я не утверждаю, что в каждом из нас живет танцор, художник-мультипликатор или нобелевский лауреат в области экономики. У каждого из нас свои таланты и интересы, но результат от их реализации одинаков – радость, признание, гармония и удовлетворенность. Осознание этой идеи меняет все. Обретение своего призвания является лучшим и, возможно, единственным залогом нашего подлинного и стабильногоуспеха.

Пребывание в своей стихии зависит от выявления наших индивидуальных талантов и пристрастий. Почему люди этого не понимают и не видят? Возможно, одна из основных причин такой «слепоты» заключается в том, что у большинства людей весьма невысокое представление о своих природных способностях. Это проявляется в нескольких «ограничениях».

Первое ограничение обусловлено нашим представлением о наборе своих способностей. Все мы от рождения обладаем огромной силой воображения, интеллекта, чувств, интуиции, духовности, а также физического и чувственного восприятия. Как правило, мы используем лишь небольшую часть этих щедрых даров, а некоторые не используем вовсе. Многие люди не нашли свое призвание, потому что не осознают собственных возможностей.

Второе ограничение связано с нашим представлением о том, каким образом все эти возможности связаны между собой в единое целое. Как правило, мы полагаем, что наш разум, тело, чувства и взаимоотношения с другими людьми независимы друг от друга, как отдельные системы. Многие люди не нашли свое призвание, так как не поняли сути своей поистине гармоничной натуры.

Третье ограничение заключается в нашем представлении о том, до какой степени мы используем свой потенциал для роста и развития. Люди, как правило, считают, что жизнь развивается линейным путем, наши способности уменьшаются с возрастом и упущенные возможности никогда не представятся вновь. Многие люди не нашли свое призвание, поскольку не чувствуют реальности данного нам природой постоянного потенциала обновления.

Такое ограниченное представление о своих способностях со временем может усугубляться под воздействием окружения, культуры или собственных внутренних ожиданий. Однако главным фактором для каждого из нас является образование.

Нет «универсальному» подходу

Некоторые блестящие творческие люди, которых я знаю, в школе имели плохую успеваемость. Многие из них не понимали по-настоящему, что они могут делать и кто они такие на самом деле, пока не окончили школу и не «восстановились» после полученного образования.

Я родился в Англии, в Ливерпуле, и в 1960-х годах учился в Ливерпульском колледже. В другом конце города находился Ливерпульский институт. Одним из его студентов был Пол Маккартни.

Во время учебы в Ливерпульском институте Пол почти все время слонялся без дела. Усердные домашние занятия он заменил рок-музыкой и уроками игры на гитаре. Таким был его сознательный выбор. Позже, когда на школьном празднике в другой части города он встретил Джона Леннона, этот выбор стал решающим в его судьбе. Вскоре к ним присоединились Джордж Харрисон и Ринго Старр. Родилась группа под названием The Beatles. Все мы знаем, что это была прекрасная идея.

К середине 1980-х годов и Ливерпульский колледж, и Ливерпульский институт были закрыты. Здания долгое время пустовали, но впоследствии были восстановлены. Девелоперы превратили мою бывшую школу в роскошные апартаменты, что означало значительные изменения, поскольку колледж был далек от роскоши, когда я там учился. Ливерпульский институт сегодня стал Ливерпульским институтом исполнительского искусства (Liverpool Institute for Performing Arts, LIPA) – одним из ведущих европейских центров профессионального образования в области искусства. Его главным спонсором является сэр Пол Маккартни. Старые, пыльные некогда классные комнаты, где он проводил свои юные годы, витая в облаках, сегодня полны студентов со всех уголков мира, занимающихся как раз тем, о чем он мечтал. Сегодня здесь сочиняют музыку и мечтают о сцене.

Я тоже внес свой вклад в развитие LIPA на его раннем этапе, и на десятом юбилее института мне было присвоено звание кавалера Ордена школы. Я вернулся в Ливерпуль, чтобы на ежегодной церемонии вручения дипломов получить награду из рук сэра Пола. В своей речи перед студентами-выпускниками я озвучил некоторые идеи, изложенные в этой книге, говоря о необходимости искать свои таланты и предпочтения, о том, что образование не помогает в этом людям, а напротив – часто оказывает противоположное действие.

Сэр Пол также выступал в тот день и в своей речи прямо ответил на мои слова. Он рассказал, что всегда любил музыку, но ему никогда не нравились уроки музыки в школе. Учителя считали, что могут привить детям любовь к музыке, заставляя их слушать потрескивающие записи классических произведений. Но Пол находил это занятие таким же скучным, как и все остальное в своей школе.

Он рассказал, что на протяжении всех лет обучения никто не замечал в нем музыкального таланта. Пол даже хотел поступить в хор Ливерпульского кафедрального собора, однако его не приняли на том основании, что он недостаточно хорошо поет. Неужели? Насколько же хорош был этот хор? Насколько вообще может быть хорош хор? По иронии судьбы именно этот хор, отказавший юному Маккартни, впоследствии исполнил две его классические композиции.

Пол Маккартни далеко не единственный, чьи таланты в школе остались незамеченными. Элвиса Пресли, например, не приняли в школьный хоровой кружок. Мальчику сказали, что его голос нарушит звучание всего хора, который должен придерживаться определенных стандартов.

Несколько лет назад я выступал на многочисленных мероприятиях, посвященных теме творческих способностей, вместе с Джоном Клизом из «Монти Пайтона». Я спросил тогда у Джона о его образовании и с удивлением узнал, что он очень хорошо учился в школе, но не проявлял особых комедийных талантов, которые затем сыграли ключевую роль в его жизни. Он утверждал, что с детского сада и до учебы в Кембридже никто не мог даже заподозрить в нем какого-либо чувства юмора. Однако с тех пор многие признали за Джоном наличие блестящего комедийного дара.

Будь это отдельные примеры, не было бы смысла их упоминать. Однако это не так. Известна масса случаев, когда отпетые двоечники становились звездами мирового уровня. Вместе с тем мы знаем многих людей, которые хорошо учились в школе, преуспели в жизни и высоко ценят нынешнюю систему образования. Но сколько детей покидают школьные стены неуверенными, разочаровавшимися в себе, убежденными в своей никчемности и серости? Они не знают, куда им двигаться дальше. Ведь то, что они умеют и любят делать, в школе зачастую не ценится и принимается с сочувственным сожалением.

Большую часть своей жизни я работал в системе образования и связанных с ней сферах деятельности и не верю, что в таком положении дел виновны отдельные учителя. Безусловно, некоторым из них следовало бы заниматься чем-то другим и держаться от детских мозгов как можно дальше. Но талантливых и чутких педагогов все-таки больше.

Многие из нас могут вспомнить учителей, которые вдохновили нас и изменили нашу жизнь. Эти учителя открыли наши таланты, но добились этого фактически вопреки установкам государственной образовательной системы, которая страдает от массы серьезных проблем без каких-либо перспектив к исцелению. Это верно практически для всей системы образования.

Когда мы с семьей перебрались из Англии в Америку, двое наших детей, Джеймс и Кейт, пошли учиться в старшие классы уже в Лос-Анджелесе. В некоторых отношениях американская система образования значительно отличалась от знакомой нам британской. Например, детям пришлось изучать несколько совершенно новых для них предметов. В частности, в Британии не преподается история США. Мы замалчиваем ее. Наша политика направлена на отвлечение внимания от этого прискорбного эпизода. Мы прибыли в США за четыре дня до Дня независимости и имели возможность наблюдать, как американцы бурно отмечают изгнание британцев из страны.[7] Сейчас мы живем в Америке уже несколько лет и знаем, чего ожидать, поэтому стараемся проводить День независимости дома, рассматривая за закрытыми дверями и задернутыми шторами старые фотографии королевы.

Но во многих отношениях американская образовательная система очень близка той, что существует в Великобритании и во многих других странах мира. Особенно выделяются три характерные черты. Прежде всего – акцент на развитии определенных академических навыков. Я понимаю, что эти навыки очень важны. Но школьная система чаще всего озабочена развитием навыков критического анализа и рассуждения, как правило, связанных со словами и цифрами. Как бы ни были важны эти навыки, человеческий интеллект – это нечто большее и всеобъемлющее. Я подробно остановлюсь на этом в следующей главе.

Вторая отличительная черта заключается в иерархичности предметов. Пальма первенства традиционно отдается математике, естествознанию и владению языком. Гуманитарные науки явно не в почете. Низшее положение занимает искусство. Здесь существует своя иерархия: музыка и живопись обычно имеют более высокий статус, нежели театральное и танцевальное искусство. В действительности все большее число школ полностью избавляется от предметов, связанных с искусством. В крупной средней школе сегодня может быть лишь один учитель изящных искусств, а в начальных классах отводится критически мало времени даже на простое рисование.

Третьей характерной чертой является растущая зависимость учеников от жестко регламентированных методов оценки. Повсюду дети подвергаются интенсивному давлению, их побуждают показывать все лучшие результаты при выполнении узкого набора стандартизированных тестов.

Почему школьные системы образования таковы? Это объясняется культурными и историческими причинами. Об этом я хотел бы поговорить более подробно в одной из последующих глав. Здесь же я хочу обратить внимание на то, что большинство систем массового образования начали функционировать сравнительно недавно – в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Эти системы были призваны отвечать экономическим интересам времени расцвета промышленной революции в Европе и Америке. Математика, естествознание и владение языками были очень важны для трудоустройства в промышленно развитых странах. Другим значимым фактором, оказавшим влияние на образование, была академическая культура университетов, как правило, отвергавшая любую деятельность, для занятия которой необходимы были сердце, тело, чувства и развитый интеллект.

В результате школьная система образования повсеместно внушает нам очень узкие взгляды на человеческий потенциал и переоценивает определенные специфические таланты и способности, пренебрегая не менее важными для жизнеспособности нашего общества гранями личности. Такой иерархичный унифицированный подход к образованию способствует изоляции и отверженности тех детей, которым обучение по такой системе дается нелегко.

Страницы:

Получайте свежие статьи и новости Синтона:

Обращение к авторам и издательствам

Данный раздел сайта является виртуальной библиотекой. На основании Федерального закона Российской федерации «Об авторском и смежных правах» (в ред. Федеральных законов от 19.07.1995 N 110-ФЗ, от 20.07.2004 N 72-ФЗ), копирование, сохранение на жестком диске или иной способ сохранения произведений, размещенных в данной библиотеке, категорически запрещены.
  Все материалы, представленные в данном разделе, взяты из открытых источников и предназначены исключительно для ознакомления. Все права на статьи принадлежат их авторам и издательствам. Если вы являетесь правообладателем какого-либо из представленных материалов и не желаете, чтобы ссылка на него находилась на нашем сайте, свяжитесь с нами, и мы немедленно удалим ее.

Добавить книгу

Наверх страницы

Наши Партнеры